В этой стране всё превращается в свою собственную пародию, всё выворачивается наизнанку, и что-то, изначально достойное, стоящее уважения (или хотя бы почтительного внимания), превращается во что-то омерзительно отвратительное, во что-то ужасное или во что-то комедийное и шутовское. Я вот сейчас подумал о так называемых современных российских казаках, этих ряженых с непременной и непонятно зачем им теперь нужной нагайкой, нацепивших на себя чужие ордена и медали времён погибшей империи.

Те казаки, настоящие казаки, из прошлого, те люди которые, действительно достойны уважения, или по крайней мере – внимания к ним, те которые боролись за свою (и не только свою независимость), которые бежали от протухшего царизма на свободный воздух, те, которые вернули в Россию и возвели на царство Дмитрия Иоанновича, которого официальная история-пропаганда именует Лжедмитрием Первым, который повернул Россию к Европе (и которого народ действительно любил); это те, которые сражались против октябристских холопов Ленина, организовывали мужественные восстания против властей, воевали против Сталина подобно Власову. Их режим уничтожил, всех до одного, стёр их имена и оставшееся место полил дерьмом. Откуда взялись все эти современные «потомственные казаки»? откуда  казачьи шайки в тех регионах, где казаков отродясь не было? В чём смысл их фетишиских переодеваний и навешиваний на себя чужих орденов? Чем они вообще могут заниматься, кроме того, что разгонять геев, срывать художественные выставки и избивать неправильных, по их мнению, людей. Это маргиналы истории, оказавшиеся на границе социальных групп и выдумавшие сами себе такую социально-историческую религию. От тех казаков в них нет ничего! Они ни чем не отличаются от тех людей, которые по выходным одеваются в американских индейцев у курят трубку у костра: это – фетишистско-исторический клуб, объединяющий людей, которые болезненно нуждаются в повышении своей самооценки.

Жизнь стала фантазированием о жизни. Бесконечные проигрывания невозможного, чередующиеся с упрямыми компульсиями. Сон, чтобы убежать. Бессонница, чтобы неплодотворно думать, жонглируя мыслями, мечтами, комками ненависти. Злобные обвинения царящих порядков и царей, эти порядки возведших на царство – за то, что лучшие годы молодости затоплены в обыденных серых болотах. Злобно-жалобное бичевание самого себя – за то, что так бездарно эти годы просрал в бесплодных фантазиях и мечтах, чередуя унылые будни с обманчиво приносящими когда-то радость пьянками. Отчаяние и обида на мир, судьбу, волю – на всё, что отстранённо идёт своим чередом, в котором мечешься от независящих от тебя порывов ветра, называемого слепой целесообразностью.

Всё пошло не так! Но когда-то наступает момент, и просто хочется сказать, и говоришь: «А насрать!» 

Патриарх призывает «молиться за Русь Святую»… Но зачем молиться за неё, если она «святая»? Разве молятся за святых? Разве молятся за святого Николая Чудотворца, например?

Что-то, батюшка, не так, неувязочка. Выходит, не святая она… или молиться за неё не зачем, раз она уже свята.

И довольно таки странно звучит прошение ектении «О богохранимой стране нашей…». Если она «богохранима» уже, то в чём проблема то? И как-то странно указывать Богу на то, что страна эта «богохранима», будто Он сам не знает об этом, если это действительно так.